«Тяжелый грипп в квадрате»: почему для борьбы с коронавирусом применяются радикальные меры?

«Тяжелый грипп в квадрате»: почему для борьбы с коронавирусом применяются радикальные меры?

Насколько в действительности опасен коронавирус и можно ли делать прогнозы по длительности вспышек в каждой отдельной стране?

«Тяжелый грипп в квадрате»: почему для борьбы с коронавирусом применяются радикальные меры?

Фото: Heo Ran/Reuters

С начала эпидемии COVID-19 унес жизни более 7 тысяч человек по всему миру. Между тем почти столько же за один квартал умирает от различных видов пневмонии в одной только России. Правда ли, что болезнь настолько опасна?

Телеграм-канал KoronaVirus — второй по популярности канал о COVID-19 в России. На голубом глазу он рассказывает примерно 100 тысячам подписчиков о том, что летальность нового вируса превышает 7%. Чисто технически это не чушь — летальность рассчитывается как соотношение умерших к выздоровевшим на данный момент, однако этот показатель пугает читателя и вводит в заблуждение, ведь на самом деле следует считать смертность, которая в посте вообще не указана.

Даже по грубым предварительным оценкам, она не превышает 4%, а в странах с массовым тестированием падает ниже процента, поскольку выявляется больше легких случаев. Впереди планеты всей среди стран с высоким числом зафиксированных случаев — Германия. При почти 5 тысячах инфицированных там только 12 летальных исходов — это каждый пятисотый, 0,2%. Можно ли говорить, что коронавирус переоценен? Рассуждает врач-пульмонолог, доцент кафедры госпитальной терапии Первого МГМУ имени Сеченова Александр Пальман.

Александр Пальман врач-пульмонолог, доцент кафедры госпитальной терапии Первого МГМУ имени Сеченова «Я для себя выработал такую формулу: коронавирус — тяжелый грипп в квадрате. Не испанка, от которой умерли десятки миллионов, но и не те инфекции, к которым мы привыкли за последние несколько десятилетий. Действительно, есть процент очень тяжело болеющих людей. Процент смертности существенно выше, чем при гриппе, но это не смертность 30-50%. Огромный, скученный Китай, заболели около 100 тысяч, и это ужасно, конечно, но 2 млрд и 100 тысяч… При гриппе тоже очень часто случается воспаление легких, оно может быть тяжелым. Действительно, у стариков протекает это очень тяжело и может закончиться летально. Мы как-то привыкли к этому, в эпидемию гриппа люди тоже умирают. Поэтому вижу повод к очень серьезной социальной и медицинской озабоченности. Не вижу пока никаких поводов для паники».

Проблему оценки реальной опасности коронавируса усугубляют пугающие 7% смертности в Италии. С одной стороны, показатель легко объяснить возрастным составом страны — по медианному возрасту населения Италия занимает пятое место в мире, а коронавирус гораздо опаснее для пожилых носителей. С другой стороны, Германия в том же списке находится на третьем месте, хотя смертность в стране минимальная.

Другая гипотеза различий в смертности касается массового применения лекарств на основе ибупрофена для смягчения воспалительных процессов в домашних условиях. Как говорится в свежем исследовании, опубликованном в журнале The Lancet, препарат может провоцировать выделение определенного энзима, упрощающего размножение вируса. Статья уже вызвала реакцию главы французского Минздрава, который посоветовал всем использовать парацетамол, хотя в компании — производителе «Нурофена» доказанность угрозы отрицают.

В любом случае насколько оправданны все более радикальные ограничительные меры, которые принимают даже едва затронутые пандемией страны? Например, Украина, где решили закрыть киевское метро при пяти подтвержденных случаях на 40 млн населения. Тем более что в одной только России от различных видов пневмонии ежегодно умирают более 20 тысяч человек, а по миру — свыше 3 млн. Рассуждает председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов.

Федор Лукьянов председатель президиума СВОП, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» «Пока то, что мы наблюдаем, с одной стороны, совершенно естественно. Когда эпидемия, то первый рецепт у любого государства ли, человека ли, организации ли — это изоляция. Но это абсолютно противоречит всей философии последних десятилетий, когда говорилось, что проблемы глобальные требуют глобальных решений. С другой стороны, это подтверждает те тенденции, которые начались в последние пару лет. Трамп и все прочие из этой категории, которые как раз стали говорить о том, что глобальных решений нет, есть решения свои. И вот сейчас эти свои решения выдвигаются на первый план, и государство, государственная система, модели проходят проверку, то есть они способны на эти решения или на самом деле не очень».

Стратегии, которые можно уже признать однозначно успешными, — действия властей Китая и Южной Кореи. Графики новых случаев там напоминают классического «удава, который проглотил слона» Сент-Экзюпери, причем продолжительность вспышки в обоих случаях не превышала месяца. Иран и Италия, подхватившие коронавирус в последнюю неделю февраля, пока на этапе роста показателя, но можно с осторожным оптимизмом сказать, что этап экспоненциального роста уже пройден. Если к концу месяца динамика заражений там пойдет на спад, это подтвердит гипотезу о 30-дневной длительности средней вспышки.

Судя по всему, именно на это рассчитывают власти стран, вводящих настолько жесткие ограничительные меры, что останавливаются целые индустрии — туризма, развлечений и так далее. Потому что дольше потерпеть экономика вряд ли сможет.

Источник