Россия — за карантин: Умирать за яхты Абрамовича никто не будет, а за Родину — да

Россия — за карантин: Умирать за яхты Абрамовича никто не будет, а за Родину — да

Россия — за карантин: Умирать за яхты Абрамовича никто не будет, а за Родину — да

Фото: Александр Щербак/ТАСС

Эпидемия коронавирусной инфекции разрастается. По данным оперативного штаба, свыше 2,5 тысяч новых случаев Covid-19 зарегистрировано в России за минувшие сутки. А общее число заболевших в стране превысило 18,3 тысяч.

Остановить эпидемию могут только строгие выверенные меры. Они не всем по нутру, но россияне относится к ним с пониманием. Во всяком случае в Москве. По данным «Ромир», большинство — 69% москвичей согласны с ограничением своих прав ради борьбы с инфекцией. Причем их доля по сравнению с мартом выросла на 9%. А вот 28% с подобными ограничениями не согласны.

Интересно, что в коронавирусные «диссиденты» попали в основном москвичи с высшим образованием или ученой степенью — 31%. А также молодежь в возрасте 18−24 лет — 42%. Такие результаты социологов не удивляют. Первые, как говорят в народе, «шибко умные» — норовят доказать окружающим свою особость. Вторым адекватно оценивать реальность мешает куцый жизненный опыт.

Обеим этим группам хочется «свободы». Еще немного и будут обличать «кровавый режим» за репрессии. Но до репрессий далеко. «С реально серьезными ограничительными мерами жители города еще не столкнулись. Возможно, в ответах читается нарастающая усталость от текущего положения и желание ухватиться за любую возможность, если она ведет к возврату привычной жизни», — считает глава «Ромир» Андрей Милехин.

Даже в Москве, откуда и расползается в основном по России зараза, пропускной режим введен только с 15 апреля. Три вида электронных пропусков — для поездок на работу, обращений в больницы и аптеки, а также для передвижения «в личных целях» призваны замедлить трафик перемещений по городу. До последнего времени, например 10 апреля, на длительный срок (более 6 часов) на улицы выбирались 3,5 млн человек. Проходной двор!

Отмечая свою готовность принять ограничение прав ради победы над эпидемией, россияне при этом готовы и сами вносить посильный вклад, работая волонтерами. Так, по опросу ВЦИОМ, на подобное самопожертвование (с риском для жизни ведь!) готовы аж 61% опрошенных. Гвозди бы делать из этих людей! Похоже, что простой народ, «низы», оказывается сплошь и рядом смелее и решительнее лидеров наверху.

А ведь необходимость жестких мер для победы над эпидемией давно известна человечеству. Они были выработаны на страшном опыте, не COVID-19, а например, «испанки», испанского гриппа в 1918 году, который унес по всему миру 50 млн жизней. Тогда тоже были «диссиденты» — рвались на работу. Но после того, как болезнь победили, выяснилось, что в выигрыше оказались те, кто спасал в первую очередь население, людей, а не экономику.

Ученые обнаружили, что во времена «испанки» разница в 10 дней в сроках введения карантинных мер дала в постэпидемический период прирост занятости в промышленности примерно на 5%. А дополнительные 50 дней ограничений привели к приросту рабочих мест на 6,5%. То есть нынешние вопли о том, что бизнес важнее, и надо скорее возвращаться на работу — ошибка. Успеем. Надо выздороветь, а там и экономика подтянется.

Вот о чем должны были бы думать российские власти с самого начала эпидемии. Возникает вопрос: россияне готовы, чтобы их спасали, готовы терпеть даже ограничение своих прав, но почему власть не может действовать решительно и четко? Карантин не объявлен, ЧС, как это описано в законе, не введено, транспорт работает… Чиновники боятся брать на себя ответственность, чтобы потом не нести ответственность за всех заболевших и умерших?

Мнение «заточенного в самоизоляции москвича» нам высказал директор Института свободы, член бюро президиума политсовета партии «Родина» Федор Бирюков.

— И сейчас и раньше предписанные меры выполнялись либо наполовину, либо избирательно. Ввели пропуска для поездок по городу, но они носят уведомительный характер. Любой человек, если он не на контроле, может спокойно разъезжать и заражать кого-угодно. Ходить по городу можно без пропусков. При этом оговоренная дистанция гуляния с собакой — 100 метров, а ближайший магазин может быть в километре от дома. Где логика? Защитные маски вроде предписаны, но со стороны врачей в СМИ высказываются совершенно разные, порой противоположные мнения, нужны они или нет. При этом их в принципе нет в продаже в аптеках, а в интернете они продаются втридорога.

Если это действительно страшная эпидемия, то пусть будет введен реальный карантин, когда на работу могут выходить только стратегически важные работники в специальных костюмах в посменном режиме, чтобы продовольствие раздавалось буквально у подъезда с каких-то фур, чтобы тем, кто не работает выделялись реальные прожиточные деньги, а не объявлялись не рабочие каникулы, а люди пусть сами разбираются как жить. Вчера у меня в подъезде некий мигрант в грязной униформе, без маски, с веником проводил «дезинфекцию». Получается город закрыт только для законопослушных граждан, которые сидят дома и готовы терпеть лишения.

«СП»: — А медицина?

— У нас нет возможности оперативно выявлять коронавирус, а также лечить острые формы ОРВИ. Когда люди вызывают скорую помощь, им сначала советуют полечиться дома, самим — съешьте таблеточки.

Все это создает ощущение глобальной иллюзии, что коронавирус не так страшен, как его описывают. Это стимулирует не соблюдать меры защиты, что у нас в России любят — обойти закон, щелкнуть по носу чиновников и полицию. И это опасно. Если вирус так серьезен, что постоянно мутирует, видоизменяется, приобретает новые атакующие качества, то ситуация двоемыслия ставит миллионы людей под угрозу. А если вирус не так опасен, то чиновники просто глумятся над населением. Почему вводятся не предусмотренные законом ограничения, но не вводится ЧС, что могла бы снять массу претензий к власти. Это было бы уже не нарушение чьих-то прав, а защита.

— На ограничения готово население не только в России, но и Казахстане и Белоруссии, — указывает политолог Иван Лизан. — По крайней мере, об этом свидетельствуют данные социологических исследований, проведенных в данных странах.

Отдельные москвичи же еще 28−29 марта, когда их попросили побыть дома, вышли жарить шашлыки, а особо шустрые успели слетать в Сочи, откуда их принудительно выселили. Поэтому нужно учитывать противоречивость человеческой натуры, желание выдавать желаемое за действительное и казаться лучше, чем мы есть.

Другое дело, целесообразность, последовательность и жесткость вводимых ограничений. Логика эпидемии в том, что количество ежесуточных инфицированных удваивается каждые 2−3 дня, но это удвоение начинается с определенного момента, когда количество переходит в качество. Этот момент сложно нащупать.

Армения, например, этот момент пропустила: первый больной у них выявлен 1 марта, а ЧП ввели 16 марта. Итог — 33 больных на 100 тысяч населения за месяц эпидемии. В Белоруссии вообще решили не вводить ограничения, как итог — рост с 1,7 больного на 100 тысяч к 30 больным на 100 тысяч за 13 дней.

«СП»: — А в Москве почему медлили?

— Тактика московского начальства сводилась к апелляции к разуму: власть не хотела сразу вводить жесткие ограничения с пропускным режимом. В итоге их приходится вводить из-за комплекса факторов: беспечности отдельных москвичей и логики развития эпидемии.

Сыграл свою роль и фактор осторожности московского начальства, нежелания вводить лишние ограничения, чтобы не злить население и не наносить ему дополнительные психотравмы. Какой фактор сыграл решающую роль — неизвестно.

О том, как карантин переживают в европейских странах нам рассказала правозащитник Оксана Челышева.

— Долго боролась с родителями в Волгограде. «Ну как же можно без прогулок». А если и вышел погулять, то почему бы не зайти в магазин, который ведь совсем рядом. Но мы с дочкой и моей сестрой справились с их мнением о том, «чему быть, того не миновать». В Нижнем Новгороде бывшая ученица вовсю волонтерит, разнося старикам еду. Причем официально, получив статус и разрешение на перемещение по городу. Дочка работает удаленно: «Что делаем? Карантиним».

А я переписываюсь с Егором Лесных, который после приговора в три года застрял в одном из московских СИЗО. В течение трех недель Егор подробно описал и то, что он сам переболел чем-то похожим на вирус, и то, как сосед попал в больницу после посещения ОНК, как вскоре закрыли возможность визитов, передач, посещений и ОНК, и адвокатами, а потом охрану перевели на казарменное положение. В последнем письме он написал, как на утренних проверках им выдают по литру дезинфектанта, чтобы сами обрабатывали свои вещи и камеру.

«СП»: — Вы сейчас живете вне России. Каковы карантинные меры в европейских странах и как их воспринимают местные жители?

— Закрытие границ в связи с пандемией застало в Риге. Хотя было полтора дня на раздумья, где сидеть в карантине, в Риге или Хельсинки, предпочла не паниковать. Я из тех счастливцев, кто может работать в офисе, дома, автобусе до Таллинна или пароме на Хельсинки. Да и хотелось избежать толп реально встревоженных грядущей неизвестностью людей, которых я увидела на автобусном вокзале в Риге.

Рижане быстро справились с паническими настроениями. Без разницы, на каком языке — государственном латышском или непризнанном русском — они говорят. Полки в магазинах опустели дня на полтора. Причем, обошлось без погони за туалетной бумагой. Очередей не было и нет до сих пор. По моим наблюдениям, люди осознанно приняли необходимость мер карантина. В каждом магазине установили дозаторы для бесплатных дезинфектантов. Да и в продаже они до сих пор имеются.

А вот маски — реально дефицит. Их не было в аптеках и месяц назад, и сейчас. Но чтобы не ждать гуманитарных бортов из Китая, в Риге начали шить свои трехслойные маски. Они, естественно, не медицинские, а, скажем так, дистанционные, но это лучше, чем без них. Штрафы тоже ввели. На днях одного злостного отрицателя пандемии оштрафовали на две тысячи евро. Действует правило: «больше двух не собираться». В старом городе полиция подходит к группам молодежи, но никто особо не спорит.

«СП»: -А что слышно о карантине в Хельсинки? Финны известны своим свободолюбием. Не бунтуют?

— В Хельсинки один мой очень хороший друг относится к категории «особого риска». Не по возрасту, а по тяжести своих заболеваний. Я ему благодарна. Он начал говорить о необходимости принять меры самоизоляции еще в январе. Просто он понимал, чем это чревато для него. Тогда многие его не хотели слушать: «Он преувеличивает», «Я не из тех, чью свободу можно ограничить». Сейчас реакция иная: «А ты ведь был во всем прав».

В Финляндии нет паники. На две недели полностью закрыли регион вокруг столицы. Патрули из полицейских и военных перекрыли не только главные дороги, но и проселочные с лесными. У друзей сын сейчас служит в армии. Он — сын беженцев, получивший гражданство Финляндии. Прислал фотографию в лесном дозоре. Зачем закрыли внутренние границы столичного региона? Во избежание повторения итальянского сценария, когда люди с севера Италии хлынули на юг, как только было объявлено ЧП в Ломбардии и Венето.

«СП»: — Есть информация оттуда?

— В Италии много друзей. К сожалению, среди них есть переболевшие. К счастью, я никого из них не потеряла, но в семьях некоторых из них потери есть. Как и в семьях моих каталонских друзей. Общее мнение: «карантин надо было вводить раньше». Неудобства в виде ограничения свободы они приняли, даже если в своих политических взглядах сильно расходятся с теми, кто у власти. Одна из собеседниц, психолог из Бергамо, сказала: «Карантин надо воспринимать не как наказание, а как средство уберечь от беды».

По словам старшего научного сотрудника Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН Кирилла Подъячева, россияне в массе своей по-прежнему обладают суровым характером и готовы на лишения ради большого общего дела.

— Я абсолютно не удивлен, что две третьих москвичей готовы на ограничение своих прав при карантине ради победы над коронавирусом. Тут много людей, которые в условиях самоизоляции ведут себя хорошо. Но поскольку население столицы очень велико, то даже небольшая доля тех, кто не хочет соблюдать необходимые меры, считая это ограничением своих прав, — это очень большое число — несколько миллионов человек.

Но если несколько миллионов человек гуляют, ходят на шашлыки, устраивают вечеринки (клубы позакрывали, так они теперь на квартирах устраивают), то мы и получим тот рост числа инфицированных, который сейчас наблюдаем. Пока нам еще везет, что в день у нас всего по полторы тысячи новых случаев. Скоро будет как в Соединенных Штатах — по десятки тысяч.

И это при том, что в Москве, Петербурге и отчасти в Екатеринбурге и Самаре ситуация отличается от всей остальной страны. А так в провинции потребительский постмодернистский паттерн имеется только сверху, как скорлупа. Чуть-чуть ее поскреби и под ней появится тот самый человек, который защищал Россию на Куликовом поле и в Брестской крепости. Уровень скрытой готовности к самоорганизации там огромен.

А что снимает эту скорлупу? Любая экстремальная ситуация. Нынешняя эпидемия коронавируса — это и есть экстремальная ситуация. Наши люди в большинстве своем объективно не хотят идти умирать за яхту Абрамовича. А вот чувство Родины у них есть. Когда люди видят, что от них требуют жертвы не ради интересов бизнеса, капитала, а ради Родины, они готовы на многое.

Коронавирус, борьба с пандемией, последние новости:

Статистика по коронавирусу на 13 апреля: 2558 новых случаев в России, 1355 — в Москве

Собянин: Москву ожидают тяжелые испытания

Смотрите карту распространения коронавируса онлайн

Источник